Пускают ли в реанимацию близких родственников при инсульте

Как родственникам пройти в реанимацию? | Милосердие.ru

Пускают ли в реанимацию близких родственников при инсульте

«В некоторых вопросах больные и врачи – это две силы, которые не договорятся» – сказал нашему корреспонденту один врач. Правда ли это?

Вот что рассказал нейрохирург Алексей Кащеев:

Все зависит от индивидуальной клинической ситуации и от времени, которое пациент проведет в реанимации.

Если с человеком случилось нечто экстренное, инфаркт миокарда, тяжелая травма, ДТП, обострение заболевания, то посещение реанимации родственниками не практикуется. Несколько первых суток с больным производят очень много манипуляций.

Присутствие родственников мешает врачам и сестрам, порой, очень ощутимо. Проблема в том, что все, что происходит с пациентом, родственники воспринимают со своей точки зрения.

Ситуация глазами врача: человек успешно прооперирован, он в коме. К нему подключены датчики монитора, информация транслируется на пульт дежурного реаниматолога. Капельница подает больному лекарство. Стоит мочевой катетер, датчики внутричерепного давления и т.п.

Ситуация глазами родственника: пациент лежит на койке брошенный, никому не нужный, никто за ним не следит, а он весь в каких-то трубках, ему помощь нужна!

Такое восприятие – не единичный случай, а обычное дело, родственники находятся в состоянии стресса, их понять можно.

Но можно понять и врачей, родственники пациентов склонны к деструктивному поведению, очень часто они пишут бессмысленные жалобы, затрудняя работу реаниматологов.

Жалобы – это еще полбеды, бывает, что увидев своего близкого человека «в каких-то трубках» родственники выдают непредсказуемую реакцию, вплоть до физической агрессии.

В сериалах, особенно зарубежных, родственники вечно толпятся в реанимации, оставим это лирическое допущение на совести сценаристов. В зарубежных клиниках, в которых мне приходилось бывать, ситуация с допуском в реанимацию к экстренным больным такая же, как у нас. При проведении интенсивной терапии это нецелесообразно и не в интересах больного.

Другое дело, если пребывание в реанимации затягивается и ситуация из острой переходит в хроническую. Некоторые пациенты находятся в реанимации в стабильном состоянии неделями, месяцами. К таким больным родственников пускать целесообразно. Но для этого нужно, чтобы в реанимации хронические больные лежали отдельно от экстренных, но не во всяком отделении есть такая возможность.

У нас уже год лежит пожилая женщина в вегетативном состоянии, неданно у нее был день рождения, его праздновали в больнице, родственники принесли торт и украсили кровать шариками. Неизвестно насколько сама больная осознавала ситуацию, но несомненно, что это было правильно и хорошо.

Больным после тяжелых травм, инсультов, тяжелых инвалидизирующих операций присутствие родственников не только полезно, но и необходимо. Вид родного человека, звуки его голоса, прикосновения, помогают больному восстанавливаться, ускоряют процесс реабилитации.

Как пройти?

Общих правил нет, все зависит от правил конкретного учреждения. В городских и федеральных больницах правила разные. Спорить с персоналом не нужно. Время посещения выбрано не случайно. Поверьте, это сделано не для того, чтобы поиздеваться над родственниками, а обусловлено какой-то необходимостью, графиком работы отделения.

Верхнюю одежду нужно оставить в гардеробе. Нужна сменная обувь, в некоторых реанимациях пациенту дают накинуть халат. Если такой возможности нет, лучше иметь одноразовый халатик.

В одежде избегать шерстяных тканей, в шерсти комфортно себя чувствуют микробы. Оптимальна одежда из синтетических материалов. В некоторые отделения не пускают без маски.

Но если у вас грипп или ОРЗ, посидите лучше дома, не подвергайте опасности своих близких и других пациентов. Каких посетителей пускают к пациентам? Адекватных.

Враги или союзники?

Итак, правила устанавливают врачи, исходя из своих, медицинских резонов.

Взрослый человек, попавший в реанимацию экстренно, – это одно, но если в реанимацию попал ребенок, или пациент, нуждающийся в паллиативном уходе? А если пациент в реанимации умирает, а родных допускают к нему на час в сутки? В последнее время в обществе началось движение, направленное на решение этих вопросов, не столько медицинских, сколько этических.

Ребенок в реанимации – случай особый, к боли и страху добавляется разлука с мамой, специалисты давно поняли, что это не полезно, в том числе и для лечения.

Что касается допуска в реанимацию к ребенку, то с одной стороны федеральный закон «Об основах охраны здоровья» дает возможность родителям находиться вместе с детьми в медучреждениях, но об отделениях реанимации и интенсивной терапии там ничего не написано.

Получается, что не запрещено, но и не разрешено. Для того, чтобы мама находилась с ребенком в реанимации, ей нужно создать условия, такая возможность есть не в каждом отделении, если ее нет, то нужно желание изменить ситуацию, а оно у врачей бывает не всегда.

Директор фонда «Детский паллиатив» Карина Вартанова:

Проблема допуска в реанимацию существует. Она касается пациентов практически всех отделений реанимации, как взрослых, так и детей. Но по отношению к детям все это особенно остро и болезненно.

В прошлом году фонд «Детский паллиатив» провел большое исследование, посвященное этому вопросу, оно опубликовано у нас на сайте под названием «Вместе или врозь».

Нас не устраивало то, что любое обсуждение этой проблемы всегда уходит в плоскость конфликта, противостояния, когда врачи и родственники пациентов пытаются обвинить друг друга.

Поэтому задачей исследования было получить представление о реальных причинах сложившейся ситуации, выяснить, почему у нас так все непросто с выполнением федерального закона, в котором говорится, что родители имеют право на совместное пребывание с детьми в любых стационарных учреждениях.

Мы хотели понять, что мешает допуску родителей в реанимацию, какие существуют препятствия – инфраструктурные, организационные, этические, и какие есть возможности для сотрудничества медицинского персонала с родственниками пациентов в отделениях реанимации.

Спектр мнений, представленных в исследовании, конечно, очень широкий, аргументы «за» и «против» приводятся самые разные.

И понятно, что линейного решения этой проблемы не существует, недостаточно просто открыть двери реанимационных отделений – необходима серьезная предварительная работа, в частности, внедрение правил и стандартов совместного пребывания, необходимых как медицинскому персоналу, так и родителям больного ребенка.

В этом году мы продолжаем работу в этом направлении, готовим брошюру для родителей, которую планируем выпустить осенью.

Авторы – родители, дети которых подолгу находились в отделениях реанимации, – рассказывают о том, как сделать так, чтобы не только добиться права быть вместе со своим ребенком, но и быть полезными и ему, и сотрудникам отделения, как правильно общаться, как помогать, чего избегать.

Родственники пациента и врачи – не противоборствующие стороны, они должны быть союзниками, потому что дело у них одно – помочь тяжело больному.

Что делать, чтобы пустили в реанимацию?

Допуск близких в реанимацию сейчас регулируется правами, принятыми в отделении. Опрос и поиски в интернете никаким дополнительным хитростям нас не научили.

  1. В отделениях реанимации и интенсивной терапии, куда больные попадают по экстренным показаниям, посещения не предусмотрены.
  2. Согласно закону, в больницы должны пропускать священника (в ст. 19 законопроекта «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплено право пациента на допуск к нему священнослужителя в больничном учреждении).
  3. В остальных случаях о посещении нужно договариваться с врачом, дежурным, лечащим или заведующим отделением, который выпишет вам пропуск.
  4. Если больной в сознании, хорошо, чтобы он высказал свои пожелания – кого именно к нему пускать.

Источник: https://www.miloserdie.ru/article/kak-rodstvennikam-projti-v-reanimatsiyu-2/

Говорят, теперь можно посещать близких в реанимации. Это правда? — Meduza

Пускают ли в реанимацию близких родственников при инсульте
Перейти к материалам

29 июня московский департамент здравоохранения выпустил приказ (pdf) о том, что все отделения реанимации должны быть открыты для родственников круглосуточно. Почти одновременно в Госдуме прошел первое чтение законопроект об «открытии» всех российских реанимаций — не только в Москве. 

Юридические основания для допуска родственников в реанимацию существовали давно, в том числе для круглосуточного пребывания с ребенком (письма Минздрава № 15-1/2603-07 от 09.07.2014 и № 15-1/10/1-2884 от 21.06.2013), но на практике вход в реанимацию оставался ограничен.

«Два с половиной года назад, когда мы с другими благотворительными фондами решили поднять этот вопрос на Прямой линии президента, мы понимали, что это сложная тема и что даже многие светила российской медицины, продвинутые врачи не считают идею открытой реанимации однозначно положительной и легко реализуемой, — говорит актер, основатель благотворительного фонда для детей с онкологическими и другими тяжелыми заболеваниями головного мозга Константин Хабенский. — И легко не будет — это мы точно знаем. Но сегодня мы видим, что восторжествовало человеческое, гуманное отношение к пациенту, который находится в тяжелом состоянии, и его близким. Возможность сказать ребенку, что ты его любишь, подержать за руку дорогого человека, поговорить с тем, кому нужно облегчение, — родственники часто были лишены этого».

Она была во всем мире, но со временем в западных странах поняли, что пациентам лучше, если близкие могут находиться рядом. В России к этому только приходят, хотя в некоторых больницах в отделения реанимации пускают уже давно.

Часто врачи безосновательно считают, что близкие только навредят: начнут выдергивать трубки, кричать, занесут какую-нибудь инфекцию, будут мешать; что для этого нужны дополнительные траты и много свободного места.

На самом деле, это не так, и близких можно даже привлекать к уходу за пациентами. Более того, по словам главного врача московской Городской больницы им. С. С.

 Юдина Дениса Проценко, возможностью круглосуточного доступа в реанимацию близкие пользуются только в первые сутки. И много времени около пациента они не проводят.

Для помощи врачам, которые выступают за открытие реанимаций, фонд «Детский паллиатив» и Ассоциация детских анестезиологов-реаниматологов России издали учебник «Вместе — лучше. Рекомендации по организации работы персонала отделений реанимации и интенсивной терапии в обеспечении совместного пребывания детей с родителями».

Вряд ли, несмотря на приказ. «Разумеется, проблема с доступом в московские реанимации была, есть и с появлением приказа мгновенно не решится, — говорит директор благотворительного фонда „Детский паллиатив“ Карина Вартанова.

— Приказ не волшебная палочка, которая резко преобразует текущую практику всех отделений реанимации, для этого нужно время и целенаправленные усилия организаторов».

«В каждой больнице процессы, сроки и протоколы все равно отличаются, и отношение врачей к открытым реанимациям везде разное, — говорит директор Благотворительного фонда Константина Хабенского Алена Мешкова.

— И многим из них для того, чтобы начать действовать в интересах пациента, нужно перейти на новый уровень. Поэтому не стоит ожидать, что это нововведение пройдет идеально и гладко. Но если бы этот приказ не был выпущен, процесс принятия врачами идеи открытых реанимаций мог бы занять еще 10, 20 или 30 лет».

Это зависит от обоснования.

Если прямо сейчас в палате кого-то реанимируют, то вас не пустят, и это нормальная практика для всего мира.

Если ваш близкий сказал, что никого не хочет видеть, его волей тоже не пренебрегут.

Если вы не соблюдаете правила, и, например, пришли пьяным или с явными симптомами ОРВИ, вас также справедливо не пустят.

Если же вы имеете полное право посетить близкого человека, но вам не дают, есть несколько способов попытаться это изменить.

  1. Постарайтесь избежать скандала: он не поможет. Как, скорее всего, и попытка дать деньги. 
  2. Покажите, что вы адекватный человек, будете соблюдать все правила, помогать при необходимости и не собираетесь кричать в отделении на персонал, включать громкую музыку или пытаться накормить пациента борщом.
  3. Если это не помогает и врач отказывается пускать в отделение, идите к начальству. «Я бы хотела посоветовать людям, которые в ближайшие недели или месяцы столкнутся с тем, что их не пускают в реанимацию, не поднимать сразу скандал, а действовать спокойнее, — говорит Алена Мешкова, — для начала подойти к заведующему отделения реанимации и интенсивной терапии и сообщить: такого-то числа был выпущен приказ, вы наверняка в курсе. Если и тогда не пустят, нужно обратиться к главному врачу, и уже только если и это не работает, звонить в департамент здравоохранения Москвы». 
  4. Если у вас на руках будет письменный отказ, вам будет проще действовать дальше — обратиться в свою страховую компанию или федеральный Минздрав.

Есть много рекомендаций, но, если говорить коротко:

  • будьте готовы к тому, что увидите, постарайтесь не плакать, чтобы не расстраивать пациента;
  • уважайте других пациентов — не говорите громко, не включайте музыку или видео на телефоне без наушников;
  • спрашивайте, чем можете помочь, не занимайтесь самодеятельностью;
  • не конфликтуйте с сотрудниками отделения реанимации — старайтесь находить компромиссы: цель у вас одна.

Источник: https://meduza.io/cards/govoryat-teper-mozhno-poseschat-blizkih-v-reanimatsii-eto-pravda

“Пускать родных обязали, а реанимация не изменилась”. 5 вопросов к закону о допуске родных к пациентам

Пускают ли в реанимацию близких родственников при инсульте

Президент России Владимир Путин подписал закон, обязывающий больницы создать условия для того, чтобы родственники пациентов смогли посещать их в реанимациях и отделениях интенсивной терапии. Однако работа только начинается и необходимо создать еще ряд документов, уточняющих порядок таких посещений. Комментируют юристы.

Юрист Центра медицинского права Андрей Карпенко:

Андрей Карпенко

— Раньше у родственников было право на доступ в реанимацию. Но до сих пор ситуация регулировалась администрацией больницы, каждый отдельный случай рассматривался в индивидуальном порядке.

И их можно понять: реанимация — не отдельный бокс, а палата, где лежит несколько человек, пусть даже они огорожены ширмами. К одному пациенту приходит толпа родственников, но нарушаются интересы рядом лежащего. Эти нюансы требовали от главного врача определенной дипломатичности.

Теперь закон обязывает допускать родных  в любых случаях, а реанимация не изменилась.

Закон задал направление, но работы еще много. Необходимо принять огромное количество подзаконных актов, которые будут регламентировать порядок посещения пациента родственниками. Пришел родственник, продемонстрировал документы, вручили ему одежду, пропустили его, на какое время — это необходимо прописать так, чтобы не страдали пациенты.

Врачу, работающему по специальности, закон о допуске создает определенные сложности. Но как гражданину, как возможному пациенту, ему, конечно, хочется, чтобы право на общение с родственниками было реализовано.

То есть интересы диаметрально противоположны, и важно соблюсти их баланс. Представьте, если кто-нибудь с гриппом придет — такое легко может произойти. И для пациента реанимации это будет последняя инфекция в его жизни.

Нужно продумать, как это сделать максимально корректно, безопасно и никоим образом не ущемить интересы пациентов.

Медицинский юрист Полина Габай:

— Федеральный закон о так называемом допуске в реанимацию не так уж и плох, и я рада, что в ходе его доработки были учтены многие наши замечания.

2. Кто такие — близкие пациента и куда денут друзей?

Полина Габай

По сравнению с первоначальной редакцией законопроекта расширен круг лиц, которые могут посещать пациента в ОРИТ.

Помимо членов семьи и законных представителей теперь указаны родственники пациента, что безусловно правильно.

Однако как и прежде не указаны близкие лица, к которым относятся в частности просто близкие друзья пациента. Предполагаю, что такие близкие лица порой могут быть гораздо ближе родственников.

Данная категория лиц хоть четко и не определена законодателем, тем не менее, она упоминается в ряде нормативных правовых актов и поэтому могла быть спокойно внесена в закон. Мы давали подробную информацию, жаль, что это не помогло.

Кстати это фактически лишило бы медицинскую организацию и врачей обязанности принимать какие-то меры по определению статуса дозволенных посетителей.

Честно говоря, в контексте простого посещения больного мне это представляется полным абсурдом.

3. Не будут ли придираться к функционалу ОРИТ?

Закон правильно скорректировал первоначальное обозначение структурного подразделения как оказывающего исключительно реанимационные мероприятия. Конечно же, в ОРИТ помимо реанимационных мероприятий проводится еще и интенсивная терапия.

Хотя справедливости ради надо сказать, что и не только. Интенсивное наблюдение за состоянием пациента в пред- и посленаркозном периоде, лечение заболевания, вызвавшего развитие критического состояния и некоторые другие функции также входят в функционал ОРИТ.

Будем надеяться, что никто не станет придираться.

4. Посещение или пребывание?

Закон абсолютно верно говорит о посещении пациента не только на территории ОРИТ, но и вообще в медицинской организации в период нахождения пациента на стационарном лечении.

Данное положение закона было расширено по сравнению с первоначальным в целях приведения в соответствие с пунктом 6 части 1 статьи 6 ФЗ № 323, который указывает на «создание условий, обеспечивающих возможность посещения пациента и пребывания родственников с ним в медицинской организации с учетом состояния пациента, соблюдения противоэпидемического режима и интересов иных лиц, работающих и (или) находящихся в медицинской организации». Все вроде слепили, но вот только пребывание с пациентом так и осталось за бортом.

С одной стороны, это оправданное исключение, так как пребывание с пациентом очевидно потянуло бы за собой необходимость создания соответствующих условий (кровать, питание и так далее). Однако с другой стороны, формат именно посещения может смазать всю инициативу, привести к искусственно выделенному коридору времени, ограничениям по продолжительности возможного посещения и так далее.

Хотя предполагаю, а точнее надеюсь, что это будет учтено в новых требованиях к организации посещений, которые должен утвердить Минздрав. Ну и еще почему-то в новом пункте ст.

79 ФЗ № 323 (обязанности медицинской организации) нет привязки к посещениям пациентов, находящихся именно на стационарном лечении, несмотря на то, что подобная оговорка сделана в новом пункте части 2 статьи 19 (новое полномочие Минздрава по утверждению требований к организации посещения). Хотя может это как раз и неплохо.

5. Когда ждать документ об организации посещений?

Но вот, если честно, не завидую Минздраву, так как ему придется разработать весьма объемный и очень непростой документ-требования к организации посещения.

А ведь это не только ОРИТ, но и простые стационары, туберкулёзные больницы и иные медицинские организации особого типа, например, оказывающие медицинскую помощь лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы и др. Даже вот и не знаю, чего ждать, а самое главное — когда.

Стоит обратить внимание, что закон вступает в силу 9 июня и уже с этого времени организация посещений пациента больницами должна осуществляться в соответствии с новыми требованиями Минздрава.

Однако в завершение отмечу, что в законе все-таки говорится о каких-то общих требованиях, которые должен будет утвердить Минздрав, то есть, по всей видимости, это будет не полноценный документ, а какая рамка для больниц. Ну что же, поживем-увидим.

Главное, чтобы эта рамка не обрамила проект «Открытые реанимации» в черный цвет.

Источник: https://www.pravmir.ru/puskat-rodnyh-obyazali-a-reanimatsiya-ne-izmenilas-5-voprosov-k-zakonu-o-dopuske-rodnyh-k-patsientam/

Про Инсульт
Добавить комментарий